Происхождение кибернетического движения

На взгляд некоторых нейрофизиологов, это прежде всего — сравнение между структурой некоторых частей нервной системы и структурой некоторых машин. Экономист видит в кибернетике применение некоторых законов биологии к экономическим фактам. Наконец, для социолога это — ожидание потрясений, которые не преминет навлечь на человеческое общество распространение самоуправляемых машин.
Фактически же кибернетика является всем этим; но это еще и другое, поскольку те, кто занимается кибернетикой — будь они математиками, нейрофизиологами, физиками, экономистами или социологами, — почти все перешли из их собственной области в область философии науки.
Происхождение кибернетического движения (ибо кибернетика не есть в точности ни наука, ни дисциплина, но — движение идей) объясняет этот протеизм: поскольку каждый чувствовал, что ему тесно в рамках своей соответствующей дисциплины, группа американских ученых предприняла сопоставление различных дисциплин; один из них (Винер) получил задание наладить в техническом отношении противовоздушную оборону. При этих изысканиях он столкнулся с проблемами, имеющими отношение к улавливанию и передаче сенсорных сообщений, а также к реакции живого организма на эти сообщения. Он поделился этим с одним нейрофизиологом (Розенблютом), и такое совместное изучение оказалось столь плодотворным, что в дальнейшем оно продолжалось во многих областях.
С 1944 года первоначально небольшая группа ученых пополнилась новыми участниками; из США движение проникло в другие страны; на трех конгрессах уже собирались кибернетики всего мира; в настоящее время движение это является в высшей степени активным.
Но естественно, что, даже став кибернетиком, нейрофизиолог остается в своих сочинениях нейрофизиологом, физик—физиком и социолог — социологом. Понятно теперь, что представление о кибернетике, которое получает читатель, меняется, смотря по тому, читает ли он произведения кибернетика-инженера или кибернетика-нейролога. Картина деформируется еще больше, если читатель (и это бывает всего чаще) не обращается к подлинным текстам, но довольствуется одной из многочисленных популярных книг, которые вышли в свет. Некоторые из этих книг превосходны, но большая их часть настаивает (и это понятно) на самых зрелищных аспектах движения: робот, робот-король, робот, превосходящий и покоряющий человека, и т. д.; большая их часть также допускает без обсуждения (когда они не преувеличивают) высказанные некоторыми кибернетиками метафизические экстраполяции, которые, однако, образуют наиболее спорную часть их трудов.